Вяльнясы — черти из литовского фольклора

Литовский вариант «чёртика»

Оснастка, которую вы видите на рисунке, в последние 3-4 года стала у нас очень популярной среди любителей ловли полосатого хищника. Особенно хорошо она показала себя в Куршском заливе, Каунасском водохранилище и больших озерах восточной Литвы.

«Чертик» своей уловистостью оставляет на большом растоянии позади другие приманки — блесну и мормышку — в тех водоемах, где преобладает песчаное или просто не очень сильно заиленное дно. По моей практике, «чертик» плохо работает в старицах, реках и маленьких озерах с торфяным дном.

К концу зимы в Куршском заливе средние и большие окуни планируют в огромные преднерестовые стаи. В то время, когда рыболов, ловящий «чертиком», находит стаю, за час он может поймать до сотни громадных окуней. Что очень интересно и не сравнимо с ловлей на другие приманки — для того чтобы счастливчика нереально «обсверлить». Удачно будет ловить лишь тот рыболов, который первым созвал к своей лунке окуней. Время от времени создается впечатление, что «чертик» собирает к себе окуней с площади в радиусе до 100 метров.

Не смотря на то, что «чертик» придуман специально для окуня, на Куршском заливе часто случаются поимки на него налима, бывали и откусы щукой. Сам я неоднократно на «чертика» ловил и большую плотву, и судачков весом до полутора килограммов.

Принцип ловли «чертиком» в основном содержится в постукивании тяжелым грузом по дну водоема. Поднятое облако мути завлекает к себе любопытствующих окуней, которые нападают на искусственные мушки. В большинстве случаев на охоту за окунемв Куршском заливе я планирую с двумя удилищами. Оба они длинные -40-50 см, оба достаточно твёрдые, с пружинным кивком на конце. На одном намотана леска 0,25 мм, оно предназначено для ловли «чертом». На другом — 0,20 мм и достаточно большая блесна (60-70 мм), со свободно подвешенным тройничком. Эта вторая удочка оказывает помощь при особенно нехорошем клеве, в то время, когда к «чертику» окуни планируют, но на мушку не нападают, их соблазняет другая приманка. Такие дни случаются достаточно редко. Тогда с лунки ловятся по 1-2 рыбины.

В то время, когда я ловлю окуней «чертиком», в новой просверленной лунке стучу по дну 30-50 раз, и если поклевок не было, отхожу метров на 100 в сторону.

По окончании резкого опускания свинцового грузила на дно,леска вытягивается, но грузило не поднимается, это сигнализирует кивок. После этого выжидается пауза секунд в 5 — чуть продолжительнее, чем при ловле на блесну, — и процесс повторяется. Поклёвка значительно чаще ощущается по руке. Окуни нападают на мушки «чертика» так увлечённо, что рыболов не успевает реагировать на поклевку по кивку. По окончании прекращения поклевок следует в той же лунке поиграть окуневой блесной. Это часто оказывает помощь поймать еще несколько рыб.

Изготовить «чертика» достаточно просто: берется грушевидный груз весом 15-50г (чем груз тяжелее — тем приманка действеннее), в котором отлито или просверлено отверстие в верхней части диаметром 2-3 мм. В отверстие вставляется кусочек кембрика, который препятствует повреждению лески свинцом. Через отверстие пропускается твёрдая леска 0,25-0,30 мм. С обеих сторон петли надеваются красные мушки — имитации мотыля, и в I0-15 см от грузила вяжется узел. К нему привязывается и основная леска, на которой до стопорного узла также свободно движется третья мушка — имитация поденки или бокоплава серого или оливкового цветов. Мушка-мотыль и бокоплав вяжутся на особых мушечных крючках нормальной или X-long длины. Размер крючка от № 12 до № 6 для мотыля и №10-12 для бокоплава. Крючок с загнутым ушком препятствует быстрому продвижению по леске, приманка падает скачкообразно, тем дополнительно завлекая хищника. Для имитации мотыля мы используем американские крючки Eagle Claw L059, для бокоплава — L055. Для вязания мушек можно использовать особые материалы для вязания нахлыстовых мушек (драббинг, крашеный скальп петуха), не смотря на то, что не меньше действенны бывают и обычные материалы — шерстяная нить, полипропиленовый жгутик.

В Литве уже третий год продаются «фирменные» чертики 5-ти весов: 6,11,18, 28 и 42 грамма, производства компании «Aise». Вы спросите, для чего же производятся первые два маленьких, в то время, когда я уже говорил, самые уловистые большие? Дело в том, что многие рыбаки, как и в других видах ловли, предпочтение отдают маленьким приманкам (комплекс неуверенности в себе), и на 6-ти и 11 -ти граммовые «чертики» спрос кроме того больше, чем на более тяжёлые. Люди покупают не то на что лучше клюёт рыба, а то, чего они сами меньше опасаются…

Как ловить на Черта Уловистая удочка для зимней рыбалки

Вяльнясы черти из литовского фольклора || Вяльнясы черти из литовского фольклора

История персонажа

Согласно сообщениям ученых XVI—XVII веков — Я. Ласицкий, Г. Стендер, П. Эйнхорн, — Виелона (польск.Vielona) был богом мёртвых, богом душ и богом, связанным со скотом и другими животными[10]. Ему приносили жертвы, чтобы он «пас» души умерших (ср. лит.vėlė «душа», vėlės «тени усопших»[9]). Велсу были посвящены дни мёртвых и месяц октябрь (ср.

Читайте также:
Демон Астарот — могущественный адский герцог

Дмитриевская суббота у восточных славян). Связь Велса со скотом очевидна в ритуале литовского дня поминовения умерших Илгес (лит.Ilgės) или лит.Vėlinės — аналоге славянским «Дедам» или «Родительским субботам», когда совершалось заклание свиньи и произносилось приглашение Виелоне Езагулису (лит.Ezagulis) прийти за стол с мёртвыми и принять участие в поминальной трапезе.

Этимология и сравнительная мифология

Велс соответствует образам славянского «скотьего бога» Велеса, и древнеиндийским демонам Вала, Вритра — противникам громовержца (Перуна, Индры)[8][9][11][2].
Иванов Вяч. Вс. и Топоров В. Н., соавторы теории основного мифа, рассматривают их в контексте «индоевропейской родни» божеств с однокоренным именем*Uel-(n)-[12][13].

Отмечаются, следующие значения этого корня:

  • «Видеть, предвидеть» [11] , поэтому Велнса связывают провидцами , такими как герм.-сканд. вельва , кельт. Веледа [11] , рус. волх [14] и волхв .
  • «Мёртвый», с этим связаны: дни поминовения умерших Vele или Vielona [1] , персонификация смерти Велю мате , старое название октября Wälla-Mänes (ср. лат. manes — души умерших ) [9] . Во время Wälla-Mänes накрывался стол с угощениями для духов умерших, описание которого имеет схожести с герм.-сканд. Валь халлой ( прагерм. «зал мёртвых» , вероятно тоже однокоренным словом [15] ), и с её хозяином — одноглазым Одином , богом мистики и мёртвых, имеющим некоторые схожести с велнясом [16] .
  • В балтийской топологии корень vel больше всего связан с болотами, торфянниками, ямами, лугами, озёрами, и реками [15] [8] .

Велняс

В русском языке велнясу соответствует чёрт[8][10][5][17][18][19][20]. Образ велняса восходит к представлениям о древнем божестве загробного мира и скотаВелсе, с наложением более позднего христианского представления, что все языческие божества являются демонами и олицетворяют злое начало[8][5]. Связан с водой[19][15], животными, лесом[21], умершими и загробным миром[22], обладает мудростью, покровительствует музыке и танцам[16], строит каменные мосты и водные плотины[8].

Часто в сказках является как пан[23], то есть человек выглядящий как господин или помещик, или просто незнакомец. Но иногда имеет другой облик — торчащие из под шляпы рожки, копыта, покрыт шерстью[8][24]. Это, сюжет игры на дудке[25][26], в сочетании с частым присутствием домашнего скота в сюжетах о велнясе, делает его одним из пасторальных индоевропейского божеств — покровителей домашних[27] животных, таких как Фавн, Пушан, греческий Пан[28], и славянский Велес, с которым он имеет общий корень *vol- *vel-[29].

В литовских дуалистических преданиях велняс сам творит скот, а бог — человека, птиц; в других вариантах велняс создаёт «нечистый скот» (лошадь, козу), бог — «чистый»[10][18][5]. В ряде сюжетов велняс (в позднейших трансформациях мужик, барин, поп, немец) владеет большими стадами[30]. В основном персонаж связан с лошадьми[5] и рогатым скотом[5][18], включая коз.

Н. Велюс связывал вяльняса с божественным кузнецомТелявелемlt;span title=»Статья «Телявель» в русском разделе отсутствует»gt;rult;/spangt;lt из литовского дохристианского пантеона[31]. Кузнец в мифах может являться помощником Перкуна-громовержцем или им самим, и у него велнясы крадут оружие[32].

Велняс похищает у Перкунаса скот, прячется от преследования, оборачиваясь камнем, деревом, змеем, животным, человеком, иногда сам подобно домашним животным имеет рога и копыта. В ответ громовержец поражает Велняса молнией[8].

В латвийской фольклоре имеется сюжет о сокрытии Велнсом Солнца и Луны, когда «Бог и Велнс ещё жили дружно»[35].

Также Велняс мог превращаться в ребёнка и вступал в состязания с пастухами, бросая диск. Считалось, что Велняс имел детей от союза с земными женщинами, которые были наделены огромной силой. У них была отметина на животе в виде лука со стрелами. И многие женщины зная о этих признаках убивали своих детей[8].

В мифологических сюжетах посеянное велнясом или по его совету даёт хороший урожай, велняс может призывать дождь, что сближает его с ведийским Варуной.

Аналогии с растениями

Деревья, которые часто встречаются в сюжетах о велнясе, растут в сырых местах: ель, берёза, ольха. Ольха считается красной от того, что велняс её окрасил своей кровью. Ель и берёза указывают на связь с миром мёртвых, так как эти деревья использовались в погребальных и поминальных обрядах. Реже в сюжетах встречаются тополь, липа, сосна.

При этом лён, рябина ему противопоставляются. Часто в сюжетах о велнясе встречается и пень дерева, так в одной из сказок велняс похищает деву-лебедь, а его жизнь находится в яйце, «яйцо — в утке, утка — в свинье, свинья — в волке, волк — в пне». Велюс также отмечает связь велняса с корнеплодами, горохом, ячменем, бобами, овсом, гречихой, табаком[21].

В латвийских пословицах[36]

  • Iedod Velnam mazo pirkstiņu, viņš tev paņems visu roku . «Дай чёрту палец, он и всю руку откусит»
  • Melns kā Velns . «Чёрный как чёрт»
  • Bīstas kā Velns no krusta . «Бежать, как чёрт от ладана» (букв. «Бояться, как чёрт креста»)
  • Velns nav tik melns, kā mālē . «Не так страшен чёрт, как его малюют»
  • Ko vels nezin, to babas zin . «Куда черт не поспеет, туда бабу пошлёт» (букв. «Что чёрт не знает — то баба знает»)

Примечания

  1. ↑ 1 2 Иванов, Топоров, 1974 , « … обряд поминовения усопших (лтш. Velu, лит. Velinas), имя бога или демона (лтш. Vielona, Vels, лит. Velnias)» , с. 68.
  2. ↑ 1 2 Витцель The Origins of the World’s Mythologies . (англ.) — P. 149 — «Slav. Veles (Lithuanian Velinas, Velnias; Latvian Vels)»
  3. ↑ Якобсон, 1985 , p. 37.
  4. ↑ Гимбутас, 1974 , p. 87.
  5. ↑ 1 2 3 4 5 6 Велюс, 1981 .
  6. ↑ Цветок папортоника, 1989 ,
Читайте также:
Эдвард Кейси — уникальный пророк из Америки

Оригинальный текст (рус.)

Количество записанных вариантов публикуемого произведения указанно по данным

Каталога-картотеки литовского повествовательного фольклора

на 1986 г. Каталог составлен

Б. Кербелите (лит.) русск.

Институте литовского языка и литературы

Академии наук Литовской ССР. Согласно Каталогу-картотеке, по всей Литве записано около 25000 вариантов мифологических сказаний; в том числе /…/ о Перкунасе и вяльнясе — 300, о вяльнясах — 5000 /…/ вариантов. Поскольку в картотеку включены далеко не все существующие рукописные варианты литовских фольклорных сказаний, то указанное число вариантов условно; кроме того, каждый год записывают по нескольку сот, а иногда и тысяч новых вариантов сказаний.

, с. 320.

  • ↑ Кербелите Бронислава (лит.) русск. , автор сборника, перевод и предисловие. Введение // «Литовские народные сказки»
  • ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Иванов, Топоров. Велняс // МНМ, 1987 , с. 228.
  • ↑ 1 2 3 4 5 Иванов, Топоров. Велс // МНМ, 1987 , с. 228–229.
  • ↑ 1 2 3 Иванов, Топоров, 1990 , с. 121.
  • ↑ 1 2 3 Якобсон, 1985 .
  • ↑ Топоров, 1983 , с. 50.
  • ↑ Иванов, Топоров, 1974 , с. 67-69 и др..
  • ↑ Иванов, Топоров, 1990 , с. 129.
  • ↑ 1 2 3 Гимбутас, 1974 , p. 88.
  • ↑ 1 2 Гимбутас, 1974 , p. 89.
  • ↑ Литовско-русский словарь = Lietuvių—rusų kalbų žodynas. — 2014. : « velnias — черт; дьявол »
    Латвийско-русский словарь=Latviešu-krievu vārdnīcu, 2014: «velns = чёрт; бес»
    Латвийский-русский словарь=Latviešu-krievu vārdnīca, 2013: «velns — бес, дьявол, сатана, чёрт»
    Малый латвийский-русский словарь=Latviešu-krievu vārdnīca, 2014: «velns — бес; дьявол; чёрт; лукавый; враг»
  • ↑ 1 2 3 Kregždys R. Прусс. Curche: этимология теонима, функции божества; проблематика установления культовых соответствий на почве обрядовой традиции восточно-балтийских, славянских и других индоевропейских народов // Studia Mythologica Slavica . — Ljubljana: Словенская академия наук и искусств , 2009. — Т. XII. — С. 294-295.
  • ↑ 1 2 Дайнюс Разаускас . Мифологическая составляющая славянской ихтиологической терминологии // Studia Mythologica Slavica . — Ljubljana: Словенская академия наук и искусств , 2009. — Т. XII. — С. 322-323.
  • ↑ Цветок папортоника, 1989 , Предисловие Н. Велюса: «Вяльняс (velnias) — литовское мифическое существо, ближайшее соответствие в русском фолькоре — чёрт.» , с. 5.
  • ↑ 1 2 Велюс H. Растения Вяльняса в литовском фольклоре
  • ↑ Лауринкене, 2004 , с. 236.
  • ↑ Цветок папортоника, 1989 , Часть «Вяльняс».
  • ↑ Цветок папортоника, 1989 , Части «Перкунас и Вяльняс», «Вяльняс».
  • ↑ Велюс, 1981 , с. 266.
  • ↑ Топоров, 1983 , с. 55.
  • ↑ 1 2 Велюс, 1981 , с. 267.
  • ↑ Велюс, 1981 , с. 265—266.
  • ↑ Велюс, 1981 , с. 268.
  • ↑ Велюс, 1981 , с. 261.
  • ↑ Лауринкене, 2004 , «Таким образом, Телявель, по его мнению /Н. Велюса/, был богом, близким литовскому фольклорному Вяльнясу, имя которого значило ‘земляной Вяльняс’ (Velius 1987, 207)», с. 227.
  • ↑ Иванов, Топоров, 1988 , с. 499.
  • ↑ Индекс сюжета в LTR ( Каталоге-картотеке литовского фольклора , LLTI ): 952(24).
  • ↑ Лауринкене, 2004 , с. 239—240.
  • ↑ Лауринкене, 2004 .
  • ↑ Leonard Zusne . Latvian-English Dictionary: Volume I A – M
  • Литература

    • Балис, Й. (лит.) русск. . Lietuvių liaudies sakmės. — Kaunas, 1940. (лит.)
    • Мария Гимбутас . Velinas // Proceedings of the Second Conference on Baltic Studies. — 1970.
    • Мария Гимбутас . The Lithuanian god Velnias // Myth in Indo-European Antiquity / под ред. Gerald J. Larson. — University of California Press, 1974. — С. 87-92 . — ISBN 0520023781 , 9780520023789.
    • Цветок папортоника: Литов. мифолог. сказания = Laumių dovanos: Lietuvių mitologinės sakmės, 1979 / Сост. и авт. предисл. Н. Велюс , перевод с литов. Е. А. Соловьёвой ; Ил. Р. Велювене . — Вильнюс: Вага, 1989. — 374 с. — 15 000 экз. — ISBN 5-415-00419-X .
    • Велюс Н. Стадо вяльняса = Velnio banda : [пер. с лит. ] // Балто-славянские исследования. 1980 / отв. ред. Вяч. Вс. Иванов ; Институт славяноведения РАН . — М. : Наука , 1981. — С. 260-269. — ( Балто-славянские исследования ; 1972–2014).
    • Велюс Н. Chtoniškasis lietuvių mitologijos pasaulis: folklorinio velnio analizė. — Vilnius: Vaga, 1987. — С. 317. (лит.)
    • Иванов В. В. , Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей . — М. : Наука , 1974.
    • Топоров В. Н. Ещё раз о Велесе-Волосе в контексте «основного мифа» // Балто-славянские языковые отношения в историческом и ареальном плане: Тезисы докладов Второй Балто-славянской конференции. . — М. : Наука , 1983. — С. С. 50-56 .
    • Велняс / Иванов В. В. , Топоров В. Н. // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев . — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия , 1987. — Т. 1 : А—К. — С. 228.
    • Велс / Иванов В. В., Топоров В. Н. // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев . — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия , 1987. — Т. 1 : А—К. — С. 228–229.
    • Телявель / Иванов В. В. , Топоров В. Н. // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев . — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия , 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 499.
    • Велняс // Мифология / Сост. А. Н. Дубровская и др.. — М. : Олма-Пресс Образование, 2002. — С. 54 . — ISBN 5948491072 .
    • Лауринкене Н. Кузнец в литовской мифологической традиции // Балто-славянские исследования . Сборник научных трудов. — М. : Индрик , 2004. — Т. XVI. — С. 224—244. — 480 с. — ISBN 5-85759-269-0 .
    • Якобсон Р. О. The Slavic god Veles and his Indo-European cognates // Stephen Rudy, Linda R. Waugh Roman Jakobson: Selected Writings. Volume VII: Contributions to Comparative Mythology, 1972-1982. — Walter de Gruyter, 1985. — Vol. VII. — P. 33-48. — ISBN 3110855461 .
    Читайте также:
    Трау — ночные фейри, живущие внутри холмов

    Ссылки

    Боги и божества
    Мифические персонажи
    См. также

    Эта страница в последний раз была отредактирована 3 сентября 2019 в 11:46.

    Новое в блогах

    Сообщество «Волшебная страна ОЗ»

    ТЫСЯЧА ЧЕРТЕЙ

    Приезжая в литовский городок Каунас, можно познакомиться с обитающей в нем нечистой силой – в городе проживают тысячи чертей! Чтобы познакомиться с ними, достаточно свернуть на улочку Putvinskio и найти небольшое одноэтажное здание под номером 64 – здесь расположилась коллекция Музея чертей. Каких экспонатов здесь только нет – маски, уникальные шкатулки, вырезанные из дерева народные скульптуры, и на каждом экспонате изображен сам черт.


    Здание Музея чертей

    Основой экспозиции послужила коллекция Антанаса Жмуйдзинавичуса – литовского профессора и художника, собранная им еще до 1966 года. Сейчас в экспозиции представлена и другая «нечистая сила» – множество чертей, прибывших в Каунас из Африки, Германии и Франции, Канады и Италии и еще многих других государств.


    Улыбающийся чертик с маленькими рожками

    Главный экспонат – Жемайтийский черт с коротеньким хвостом, выполненным из настоящей конопли, по технике создания он напоминает предметы литовского народного творчества. Другой экспонат – необычная скульптура, изображающая поверженного черта и победившего его Архангела Михаила.


    Традиционные литовские черти

    Украшение трости в виде черта

    Шпиерас – типичный персонаж из фольклора литовцев, это необычный черт, каждую субботу посещающий литовские города и деревушки, превращающийся в пригожего парня и соблазняющий местных девушек. Если во время экскурсии по Каунусу к вам подходит знакомиться прекрасный парень, нужно тот час же наступить ему на ногу – почувствовав вместо ступни копыто, вы поймете, что познакомились с чертом – шпиерасом.


    Два чертика – веселый и грустный

    Помимо традиционных литовских чертиков, в Музее чертей Каунаса представлены и другие необычные черти, вид которых напоминает о фольклоре и культуре других народов. В экспозиции можно увидеть и украинского черта, изображенного вместе с черевичками, напоминающего о творчестве Гоголя и литературном герое Вакуле.


    И опять нечистая сила.

    В музее поселился и небольшой чертик из Молдовы, восседающий на табачном листе, и забавный черт из Польши, который любит подшутить над посетителями, и чертихи – подруги каунасских чертей, плодящие нечистую силу. А черт из блокадного Ленинграда выглядит очень злым, он исхудал и вытянулся, а теперь любит причинять хлопоты толстым туристам, посещающим Музей чертей.


    Черти, затянувшие веселую песню

    Почему же в Каунасе, где подавляющая часть населения исповедует христианство, поселилась нечистая сила? С древнейших времен черт являлся неотъемлемым атрибутом литовского фольклора, его изображение выполнялось народными резчиками по дереву, а неканонический сейчас черт ассоциировался у литовцев не только со злом, нередко черти описывались как вполне добродушные существа.


    Архангел Михаил, побеждающий черта. Только черт отдаленно напоминает крокодила

    А сейчас в Музее чертей можно увидеть уникальные экспонаты – не только традиционные для Литвы черти, выполненные в форме деревянной скульптуры, но и металлические, керамические, кожаные чертики, табакерки и шкатулки, необычные маски с изображением таких разных чертей. Создается впечатление, что каждый чертик обладает своим характером, как и человек.


    Крылатый черт, похожий на вампира

    Можно увидеть чертей, изображенных на плакатах и афишах, украшающих изысканные трости и трубки, чертей на коробках с конфетами, словно напоминающих о вреде сладостей. На выходе из Музея чертей посетителям предлагается приобрести небольшого чертика в качестве сувенира и хранить его дома, как оберег.

    Черти в славянской мифологии: кто они такие

    Черт – один из самых популярных персонажей народной демонологии славян. В нем смешались христианские представления о Диаволе – враге, человеческого рода, сверженного Богом в начале времен с небес в преисподнюю, и древнейшие, языческие верования о демонах и духах, населяющих весь мир.

    Эти два толкования никак не противоречат друг другу. Когда на Русь пришло христианство, новая вера попросту объявила чертями, слугами Сатаны всех леших, домовых, банников, овинников, кикимор и прочих. Однако, приписывая домовым и лешим демонические черты, народ все же видел некоторую разницу между этими духами и чертями, наделяя последних совершенно особым обликом и местом обитания, и особыми занятиями.

    Облик

    Как выглядит черт, знают все. У него есть копыта, хвост, на голове – рожки, он вертляв и подвижен. Цвет у него непременно черный. Некоторые собиратели фольклора считают, что именно от слова «черный» и происходит название «черт». Лучше всего черта, такого, каким он предстает в народной фантазии, описал Гоголь в «Ночи перед Рождеством»: «Спереди совершенно немец: узенькая, беспрестанно вертевшаяся и нюхавшая все, что ни попадалось, мордочка оканчивалась, как и у наших свиней, кругленьким пятачком, ноги были так тонки, что если бы такие имел яресковский голова, то он переломал бы их в первом козачке. Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто черт».

    Читайте также:
    Шепотки на любовь спасут от одиночества и измен

    В таком облике черт изображается и на старинных церковных росписях, сюжетом которых является Ад. Однако, далеко не всегда черт предстает перед человеком в таком виде. Он может принимать облик людей, причем, не только взрослых мужчин и женщин, но и детей. Любит черт перекидываться в животное: в черную кошку или в черную собаку, в свинью, в змею, в зайца, в щуку, в сороку. Никогда черт не превращается лишь в петуха, поскольку именно эта птица возвещает рассвет, в голубя, который относится к числу самых любимых христианских символов, и в осла, ведь именно на осле Христос въехал в Иерусалим.

    Обиталище

    Самые главные черти находятся, конечно же, в преисподней. А те, что попроще, обитают на земле. Они любят места уединенные и страшные, такие, куда по доброй воле ни один человек не пойдет. В старину едва ли не в каждом городе приезжему человеку могли показать заброшенный пустой дом, где живет «нечистая сила». Вне городов черти выбирают себе для жилья болота. «В тихом болоте черти водятся», «Было бы болото, а черти будут», «Не ходи при болоте, черт уши околотит» — такие пословицы записал еще в XIX веке собиратель русского фольклора С. В. Максимов. Любят черти, впрочем, и воду. «В тихом омуте черти водятся» — эту пословицу знают все, как все помнят и пушкинского Балду, который веревкой баламутил воду, вынудив чертенка явиться к нему для услуг.

    Живут черти, как видно из народных поверий, семьями. У них есть жены – чертовки, и дети – чертенята. Черти любят ходить друг к другу в гости, устраивать праздники и свадьбы. Для этого они выбирают, обыкновенно, перекрестки дорог. Догадливые люди говорили, увидев в таком месте пыльные вихри, что это черти с ведьмами пляшут, свадьбу играют. Если бросить в самую середину такого завихрения нож или топор, то «свадьба» тотчас завершалась, нож обнаруживался окровавленным, а какая-нибудь баба из соседней деревни, слывшая ведьмой, непременно появлялась на людях с перевязанной рукой или головой.

    Занятия

    Главное занятие черта – вредить человеческому роду. Вероятно, именно поэтому черта, чтобы не накликать, остерегались называть по имени, предпочитая иносказания: «нечистый», «анчутка», «лукавый», «враг», «шут», «нелегкая», «ненаш» и так далее.

    В народных поверьях «враг» предстает злым, игривым и похотливым духом. Шутить он особенно любит над пьяными, и шутки эти часто заканчиваются если не гибелью, то увечьем несчастного, которого «нелегкая» носит по оврагам и буеракам, сбивает с верной дороги до дома, заставляет блуждать и падать. Свой, персональный «враг» есть у каждого человека. Он стоит за левым плечом и нашептывает свои злобные советы в левое ухо. С правой стороны у каждого из людей – ангел, который, напротив, советует, шепча в правое ухо. Поэтому русский человек никогда не плюнет через правое плечо, а только через левое. Когда черту удается возобладать над ангелом, человек совершает злые дела, а будучи схваченным за руку, кается: «Нечистый попутал! Сам не знаю, как оно вышло!».

    Черти забирают детей, особенно некрещеных младенцев, которых матери «приспали», задушили нечаянно во сне. Чтобы отмолить душу такого младенца, мать должна три ночи простоять в церкви. При этом испытания ей выпадают – куда там гоголевскому Хоме! В первую ночь сзади нее воют и хохочут черти, а ребенок кричит: «Не мать ты мне, а змея подколодная!». Обернуться нельзя, иначе черти разорвут на куски. Под утро ей показывается ребенок – весь черный, как головешка. Вторую ночь крики и хохот становятся еще ужаснее, ребенок при этом твердит только одно слово: «Молись!», и является уже наполовину белый. В третью ночь мать слышит жалобный плач и просьбы оборотиться и взять на руки, сквозь которые едва слышен тихий голосок: «Молись, матушка, почти отмолила!». Под утро младенец оказывается лежащим на полу, беленьким и чистеньким, и тут же умирает.

    Любит нечистый дух вселяться в людей, особенно в женщин. Такие женщины в старину назывались кликушами. Они бесились, завывали на разные голоса, вытворяли разные грубые и грязные вещи, и их за это не только не наказывали, но даже жалели, как пострадавших от извечного врага рода человеческого. Спасти от такого вселившегося черта бедную кликушу можно было лишь особыми молитвами, «отчиткой». И теперь еще встречаются в некоторых деревнях священники, умеющие «отчитывать» таких одержимых бесами людей, изгоняя вселившуюся в них нечисть. Умение «отчитывать» довольно редкое. Занятие это считается опасным, требующим от священника немалого присутствия духа и безупречно праведного поведения.

    Читайте также:
    Работа на магическом хрустальном шаре для ясновидения и гадания

    Еще одно излюбленное занятие нечистого духа – соблазнение женщин. В старину считали, что если вдова сильно убивается по покойному мужу, то черт запросто может явиться к ней, приняв его облик. Бедная баба, конечно же, не устоит. Тут-то она и погибла! Являются к таким неутешным вдовицам бесы в виде огненного змея. Проникнув в окно или в дымоход, змей ударяется оземь, рассыпается искрами и предстает в виде любимого супруга. Если вдова начинает вдруг худеть и таять, или, напротив, делается вдруг беременной, а после ходит, как ни в чем не бывало, выходит в поле одна и ловко справляется с работой, которая троим лишь по силам – это все верный признак, что повадился к ней огненный змей. Избавиться от него можно, начертив в избе по углам кресты, или развесив чертополох, или заказав молебен и накурив в доме ладаном.

    Правда, сварливая и ушлая баба может и сама оставить черта в дураках, так что тот будет бежать от нее опрометью, раз и навсегда.

    Черта вообще, довольно часто обводят вокруг пальца хитрые персонажи сказок. В литературе яркими примерами такого рода являются Балда и гоголевский кузнец Вакула. Да и любой человек может справиться с чертом, нужно лишь не забывать о крестном знамении. В старину даже кадки с водой и кувшины с молоком на ночь покрывали двумя положенными крест-накрест лучинками – чтобы черт не пролез. Не забывали русские люди перекрестить рот при зевке – с той же самой целью.

    Фрагмент славянского язычества. – Ч. VI. Мир Велеса – Нижний Мир

    Велес, как и его различные зооморфные воплощения, является, судя по всему, связанным с Нижним Миром. Рассмотрим теперь образ этого мира в сознании восточных славян. Начнём с того, что «подземное» и «водное» у них почти тождественны друг другу. Эта черта народных представлений видимо, изначальна. Едва ли, вслед за Д.А. Мачинским, следует признать, что боги подземного мира (Велес, Посейдон) лишь позже стали связываться с морем. Обратимся к восточнославянскому фольклору. Так, в сказке о семи Семионах колдовское искусство четвёртого Семиона заключается в том, чтобы свести за нос волшебный корабль своего брата в пучину, но герой сводит его в подземельное царство. Правитель этого нечеловеческого мира в другой сказке и оказывается тем существом, которое схватило царя за бороду, когда тот захотел выпить воды, и потребовало того, чего царь дома не знал. В русской сказке Карельского Поморья чудо-юдо выходит за девушкой из моря. Когда же ложные герои сбрасывают Ивана-коровича в пропасть, в подземелье ему сообщают, что это и есть подземелье самого страшного чуда-юда (1). Лес (сыр бор) также связан в представлениях восточных славян с Нижним Миром как миром воды. Так, в русской сказке колдун хвалится, что может «щепу претворить в рыбу…». То же можно сказать и о камне (выражение сырой камень в духовном стихе о Егории) (2). В восточнославянской культуре именно женщина ассоциируется со стихией воды и Нижнего Мира. Невеста в русской свадебном обряде порой метафорически отражается как речка (3). Связь с женщиной, в частности, описывается как испитие воды, как в «Повести о Петре и Февронии», или же как «поение коня», как в волшебной сказке. Если в фольклорном тексте говорится, что девушка пошла по воду, это вполне может означать связь с ней или её вступление в брак (4). В болгарской этнографии и фольклоре колодец или любой источник имел очень важное значение для молодёжи. «Юноша, который просил напиться или же просил у девушки цветы, приколотые к её волосам, – писал Ю.И. Смирнов, – уже претендовал на любовь девушки». Женскими божествами были также покровители рек, водоёмов и плодородия почв – русалки. Они считались настолько могущественными, что на Пасху стремились очень крепко запереть двери храма (!), чтобы туда не набежали русалки. Им посвящалась русальная неделя, связанная и с культом Солнца, и с обеспечением плодородия полей. Одной из целей петровского обычая «караулить Солнце» было также и противодействие этим существам (5). Духами природы («хозяйками») были и вилы, образы которых широко распространены в южнославянской культуре, в частности, в эпосе. Здесь это «хозяйки» природы, в первую очередь, вод. Однако, это персонажи имели общеславянское распространение. Вилы были известны совсем в другой части Славянского Мира – у кашубов. Сведения о них известны также и в древнерусских рукописях по XV в. включительно, так что говорить о них только как о принадлежности южнославянской культуры, как это делали авторы примечаний к тексту Прокопия Кесарийского в «Своде древнейших письменных известий о славянах» нельзя. Позже, видимо, в связи с успехами Православия, упоминание вил у восточных славян было уже неактуально. Наконец, подобные «водные» женские персонажи известны и у германцев. Здесь эти «русалки» явно были изначально связаны с ночью, поэтому, вопреки логике, они так и показаны в «Песни о Нибелунгах»: это не художественное изобретение шпильмана, как полагал А. Хойслер (6), а отражение архаичной традиции. Но порой вода, в частности, река связывается всё же с мужским началом. Так, иногда в былинах сине море – батюшка (7). Свадебный поезд порой ассоциируется с водной стихией (потекла вода под город). Исторически это легко объяснимо влиянием водных путей и широким развитием речного и озёрного судоходства в восточнославянской среде. Те же поезжане часто предстают именно на ладьях (8). Данная черта, судя по русским свадебным текстам, настолько укоренилась в народном сознании, что говорить об образе речного похода как о чём-то наносном (иными словами, скандинавском или западнославянском) не приходится. Что же касается «хозяев подземного мира» и «хозяев вод», то они заменили русалок и вил при переходе славян к патриархату. В балто-славянской традиции черти живут в озёрах и болоте, представляя собой христианизированную замену водных духов. Первоначально эти существа и есть сама вода (озеро, болото). Отсюда и литовское выражение balà žino `чёрт знает` (9), букв. `болото знает`. Литовский Вяльняс связан со всем сырым (10). В ряде сказок хозяин подземного мира или моря – старик (11), который, видимо, может быть сближен нами с Велесом, но изначально это скорее – Мировая Рыба, в восточнославянской традиции – щука. Её локус, как мы видим в архангельском заговоре, не только в море, как в сказке, но и «под дубовой колодой» (12), т.е. внизу Мирового Древа, как и локус стадиально позднего мужского персонажа – Ящура, Змея или же медведя в белорусском заговоре. «Хозяином» водной стихии в фольклоре порой выступает и колдун. Так, в одной из русских сказок он хвастает, что «может воду пустить в избе, и плавать на лодке…». Хороший рыбак уже в связи с этим обстоятельством у русских некогда слыл колдуном. С развитием земледелия колдуном, использующим мощь водной стихии, стал считаться и мельник. Мельницу, в частности, попову работнику строят водяные черти (13). Вода же – стихия, которая даёт силу не только волшебникам. Это и источник силы как таковой. Поение двух коней в одном колодце в южнославянском эпосе даёт им одинаковую быстроту передвижения (14). Нельзя согласиться с И.Г. Матюшиной, с точки зрения которой у индоевропейцев «вода (река, море) – это то максимально противопоставленное дому магическое пространство, которое ассоциируется с бедой, несчастьем, смертью». Относительно восточных славян образ моря аналогично характеризовал и Д.М. Балашов. По крайней мере, у представителей данной ветви славянства оно амбивалентно, а не только отрицательно, хотя и последнее, разумеется, присутствовало, в том числе и в древнерусской литературе, например, в «Успенском сборнике». Едва ли здесь возможно увидеть и сколько-нибудь значительные региональные различия, как полагал в своё время Н.И. Костомаров. Последний отделял великорусский фольклор как фольклор края болот, где вода имела, в основном, отрицательное значение, от южнорусских песен, где нередко имели место «и весёлые образы воды». Вообще Нижний Мир благодетелен и страшен одновременно, что воспринималось архаическим сознанием как норма. Вода в мудрых вопросах сказок – благодать, потому, видимо, молодых в русском свадебном обряде обязательно обливали водой. «Они даже и не безобразничают, – объяснял носитель традиции, – они только соблюдают обычай». Море, таким образом, осмысляется как священная благодетельная стихия, фактически кощунственно сближаемая со святой водой. Последнее верование особенно ярко видно на примере такой далёкой от моря славянской земли, как Белоруссия. Для охраны пчёл, крестя улей, говорили: «Освящаю цябе, охрещаю цябе морськой водой… и святым Яном Хрясцицелем, и святым Христовым воскрясэнием от злых воч, от поганых суроц» (15). Носителем здоровья и силы выступают и жители этого мира. Отсюда и южнославянское выражение здрав као риба. Рыбачья сеть в русском свадебном обряде представала и как символ чадородия (16). Кашубы верили, что накануне праздника святого Яна (апогей жизненных сил природы) цветёт вода даже в море, не говоря уже о других водоёмах (17). В русской сказке есть сюжет о двух волшебных мукомольных зёрнышек, из которых можно молоть неиссякаемую муку. В мире таковых больше нет. Находятся же они у крота, т.е. животного-хозяина Нижнего Мира. Отсюда же и образ мыши как подателя земледельческого обилия в святочных песнях (18). В данном случае интересна и выделенность мотива водной стихии в связи с гигантским медведем как существом Нижнего Мира и представление о медведе как подателе обилья в рассмотренных выше святочных песнях.

    Читайте также:
    Демон Лилит — покровительница похоти и сексуальности

    Будьте ясны, как заря, / Богаты, как земля, – читаем в одном из свадебных текстов. В античной традиции демонические выходцы из могил «приносят собой из плодотворящего Аида новый приток жизненных сил, пробуждают растительность, множат приплод, усиливают чадородие…». Весь «народный культ героев», как писал Вяч.Ив. Иванов, связывался «с сельскою магией». Н.В. Брагинская во многом критиковала взгляды исследователя (19), но в данном случае он, по нашему мнению, прав. Приведём иной аналогичный пример, на этот раз из самой восточнославянской культуры. Сыр, т.е. связан с Нижним Миром как миром влаги в русской традиции не только бор, но и зелёный сад (сыр-зелёный сад) (20). Известен здесь и образ горных дев – нагих либо одетых в белое, что является признаками существ иного мира. Они считались хозяйками рудных богатств (21). В русской сибирской сказке драгоценные камни достаёт девятиглавый змей, но достаёт их со дна озера (22). Учитывая, что дупло сближалось, как мы видели, с ямой в земле, ясно, почему клад Салавата – «в дупле дерева» (23). Но тот же Нижний Мир у восточных славян связан с со смертью. Низ (яма), пространство под горой – обозначение смерти. «Меня за то Бог наказал, – говорит сказочный герой, – что я сам своего отца в голодные годы, посадя на лубок, со двора стащил под гору». Видеть во сне яму – к смерти. Утонувший венок девушки предрекает то, что в этом году она не выйдет замуж, а может быть, и умрёт (Симб. губ.) (24). Обратимся теперь к германскому фольклору. Описание казни Гунтера и Хагена после пыток, по всей видимости, действительно уникально во всём эпосе этих народов, на что указывал А. Хойслер, но это не просто картина «чужеземной дикости», поразившей в своё время германцев. Видимо, у последних Нижний Мир – мир смертоносных змей. Таким образом, бросая Гунтера в змеиный ров, Атли фактически, по понятиям язычников, отправлял его в этот мир (25).

    Амбивалентным выступает и то несметное, неисчерпаемое богатство, источником которого выступает Нижний Мир. Вспомним и водяных бесов, в истоках образа – духов воды, в «Повести о бесноватой жене Соломонии», искушающих героиню несметными богатствами своего мира. В данном случае интересна и былина о Дюке. Есте я из Галичи проклятоей, / Да из тою со Индюшки богатою, / Да со славного богата Волын-города, / Молодой боярин Дюк Степанович, – представлялся он в онежской былине князю Владимиру. В другом тексте его родина определяется как богатая орда. Герой противопоставляет свой город Киеву, заявляя, что у него везде золото и серебро. Далее Дюк вступает в спор с Чурилой, закладывая свою голову, если тот «перещапит» его или же выяснится, что последний богаче этого героя. Далее оценщики богатства Дюка видят на его родине следующую картину: Кровельки да золочёныи, / Отдали оны как быдто жар горит. / Говорят богатыри да святорусьскии: / – Молодой боярин Дюк Степанович, /Прозакладал всё имение богачество, / А срубить тоби буйна головушка! / Волын твой город весь огнём горит. / Молодой ты Дюк, ты прозакладался! В других старинах, как онежских, так и печорских, они, наоборот, решили, что это результат хитрости Дюка: Он послал туды весточку не радостну, / Чтобы зажгли Индею ту богатую: / Горит Индея та богатая! М.Г. Халанский видел здесь отражение нравов московского боярства, любившего щеголять своими одеждами. «Горящий» же город Дюка, по мнению данного исследователя, – образ, восходящий к реальному виду богатого средневекового города, ибо золотые маковки церквей и крыши богатых хором при ярком солнце действительно могли производить подобный эффект. И.Д. Беляев видел в былинах с этим сюжетом отражение богатства волынской вотчины боярина, а Б.А. Рыбаков – победу Изяслава Мстиславича над Всеволодом (Кириллом) Ольговичем, что вообще слабо вяжется с содержанием былины. И.Я. Фроянов и Ю.И. Юдин резонно полагали, что перед нами – просто иной мир, который нередко понимался как мир огня и золота (26). С последними можно согласиться, хотя на отождествлении этого мира во всех случаях именно с Нижним Миром мы не настаиваем. Что же касается мнения М.Г. Халанского, то оно опровергается следующими сведениями онежских былин о мире героя как о мире с золотым источником. В некоторых из них про мать Дюка говорится следующее: Повела она их на широкий двор: / И течёт тут струйка золочёная – / Тут они не могли и вовсе сметы дать (27). Интересно, что в эпосе дом этого героя мог восприниматься и как туча или туман, т.е иметь, по всей видимости, небесную локализацию: И пошли тут удалы добры молодцы, / И завидили оны – туця туцитце, / Туця туцитце, и туманитце; / И завидели – у Дюка-то дом стоит, / Дом стоит, да на семи столбах… (28) Впрочем, в ряде случаев ясно, что речь всё же должна идти не просто о некоей отдалённой стране (ином мире), и не о мире туч, а именно о подземном мире. Так, в одной из старин Дюк явился из провалья глубокова, / Из ущелья Екимова (29). Относительно же заимствованных мотивов в былинах с данным сюжетом можно сказать следующее. Их нельзя отрицать, но место последних достаточно скромно. Например, заимствованием из сказания об Индейском царстве можно считать призыв продать Киев и Чернигов, чтобы на вырученные деньги купить бумаги и чернил для того, чтобы хотя бы оценить богатства Дюка (или аналогичные вариации той же темы) (30). Иными словами, в целом это самобытный русский источник.

    Читайте также:
    Древо жизни — значение символа и амулета

    Отношение же к миру Дюка, с одной стороны, и отношение самого этого мира к Руси, – с другой, противоречиво. Во многих текстах это страна (город) просто названа богатой. У М.С. Крюковой это Корела знаменитая, Индия прелестная (31). Мать героя называет Русь Святой. Владимир, сам Дюк, русские богатыри, в отличие от татар, змея Тугарина, а во многих текстах – и от девушки-чернавушки, и в Киеве, и в Индии молятся Богу (32). Типологически сходный пример мы имеем также в восточнороманских заговорах, где локус, куда отсылаются болезни, мог восприниматься как пространство, где Бога не поминают (33).

    Иными словами, разницы в вере между обитателями Руси и страны Дюка нет. Эпос обычно подчёркивает эту разницу и поведением русских вне Родины. Так, про Дуная в одной из старин читаем: Заходил-то гон во гривины королевские, / Во его ли всё в полаты белокаменны, / Он не кстит-то вот, не кстит (здесь просто в значении `молится`, `совершает обряд религиозного поклонения` – И.Л.) своёго же лиця белого, / Вот не кланяитсе ведь идолам поганым-то… Существуют и иные аналогичные примеры (34). Наконец, крёстный Дюка – владыка, пусть и черниговский (35), а не киевский. Но в цитировавшихся выше онежских старинах сохранилась более древняя черта: родина Дюка – и богатая, и проклятая одновременно, что прекрасно вписывается в образ мира неиссякаемых богатств, который у восточных славян обычно воспринимался как Нижний Мир. Так, ещё О.М. Фрейденберг заметила, что в античной традиции богатство связано с идеями смерти и хтонического мира. На Карпатах говорят, что чёрт не сеет, ни пашет, а всего вдосталь имеет. Так как к кладам всегда привязывается нечисть, кладоискатели, по свидетельству С.В. Максимова, в качестве сильнодействующего оберега носили с собой пасхальное яйцо. Наконец, в Ростовском уезде Ярославской губернии прямо говорили: «сделай грех с матерью, сестрой и кумой, и будешь богат», т.е. отдашь душу Дьяволу, будешь проклят (36). В беломорских былинах орда – это Золотая земля (37). С.Г. Шиндин определяет две черты того мира, куда в заговорах отсылаются болезни, – пустота и сверхзаполненность (избыточность). «Происходящая в заговорном универсуме частичная нейтрализация оппозиции пустота-сверхзаполненность, – писал в данной связи исследователь, – мотивирована негативной семантикой каждого из членов противопоставления: ненормативная избыточность для мифологического сознания столь же опасна и нежелательна, как и недостаточность…». Мы не можем принять подобное объяснение. Бедствия и болезни отсылаются в «их мир» именно как в мир изобилия, которое обычно описывается очень красочно. «Акцентируя внимание» демонов на этой характеристике последнего, изрекающий заговор человек исходит вовсе не из того, что мифологическое сознание «боится ненормативного изобилия», а противопоставляет (прямо или косвенно) «сверхизобильный» мир духов (38) значительно проигрывающему ему в данном отношении миру людей, как бы объясняя им, что значительно выгоднее отправиться «к себе домой» (39). У мира богатства нередко имеется и страж, например, старчище ужасное, убитый Ильёй в былине о трёх поездках этого героя (40).

    Читайте также:
    Демон Велиал — история и полный ритуал вызова

    Рассмотрение образа Велеса с необходимостью заставляет проанализировать и образ Нижнего Мира, который воспринимался восточными славянами-язычниками как мир этого божества. Это водное и подземное царство, сливающиеся в архаическом сознании. Образ Нижнего Мира амбивалентен, воспринимаясь и как мир смерти, проклятый мир. Но одновременно это мир неисчерпаемого богатства, источник плодородия. Подводный / подземный мир – мир смерти, куда уходят умершие, но, одновременно, и мир золотых ручьёв и неиссякаемого плодородия. Обе данные черты характерны и для мира былинного Дюка, который мог восприниматься и как Нижний Мир, являясь и миром золотых ручьёв, и проклятым миром.

    Наш следующий пост будет посвящён образу славянского князя и его связи с образами языческих богов древнего Славянского Мира.

    Пословицы народов мира

    • Пословицы народов мира
    • Пословицы по темам
    • Пословицы к произведениям
    • Толкование пословиц
    • Разное

    Литовцы — коренной народ государства Литва (Прибалтика); балтский народ. Общая численность в мире — около 3,3 млн. человек. Говорят на литовском языке. Родственный народ: латыши. Верующие литовцы исповедуют католичество и протестанство, часть является православными.

    В 19 веке изучение литовских пословиц и поговорок достигло значительных результатов. В это время сформировалась методологическая основа литовской паремиологии. Рост национального самосознания литовцев в 19 веке повысил интерес к исследованию фольклора. Литовские и иностранные учёные именно в 19 веке провели важную работу с фольклорным материалом — сбор, систематизацию, сравнение, изучение и выпуск сборников пословиц и поговорок литовского народа. Но всё-же литовские паремии были изучены позже, чем такие жанры фольклора, как баллады и сказки. В 20 веке литовская фольклористика интенсивно развивалась и были созданы новые методологии её изучения. В первой половине 20 века изучением литовского фольклора занималось Литовское научное общество и Литовский Универсистет. В 1935 году было начато создание архива литовского фольклора. В 60-х годах 20 века при Институте литовского языка и литературы был образован отдел фольклористики — начинается вторая волна интенсивного развития литовской паремиологии. В 1988 году Институт литовской литературы и народного творчества приступил к созданию электронного сборника литовских паремий, в котором все пословицы и поговорки были распределены по типам.

    Читайте также:
    Как забрать домового при переезде в новый дом?

    Р абота и камень движет.

    Бог дал зубы, даст и хлеба.

    Ребёнок в ум — отец из ума.

    Труд мастера хвалит.

    Козёл всегда серый.

    Коза и наевшись мекает.

    Бурьян и несеяный растёт.

    Умён — как мудрая свинья.

    Пьяному и в болоте сухо.

    Сам мал — ум велик.

    Сам горбат, а ум глубок.

    В споре ума не покажешь.

    Дурака и в церкви бьют.

    Дураку деньги — смерть.

    Оброк коню не труден.

    Богатый ум в кармане носит.

    Не посадив сада, ждёт яблок…

    Человек богатый считается умным.

    Пьяному и коза чёртом мерещится.

    Лучше быть умным, чем богатым.

    Горилка в живот — разум вон.

    Дурак дурака просит ума.

    Два глупца, третий — без ума.

    Широкий рот — узкий ум.

    Ростом велик — умом мал.

    Дармовые деньги не греют.

    Разумный отец не учит лозою.

    В своей стране и забор цветёт.

    Плохие поступки глаза колют.

    Каждый своему уму радуется.

    Других слушай, а ум свой имей.

    Надо работать умом, а не силой.

    Старый умом — молодой душой.

    Торопливую работу чёрт несёт.

    Наказал работы, как ведьма в сказке.

    Хороший пахарь и на гусе вспашет.

    Пахари старых привычек не бросают.

    И в Америке лентяй голодает.

    Ты дурак или американец?

    И в Париже из овса не делают риса.

    Без работы долго, с работой трудно.

    Лён не посеян, а уже полотно ткёт.

    Умный волос дурную голову покидает.

    Друзьям не поможешь — сам пропадёшь.

    У старого и малого ум одинаковый.

    Не море топит корабли, а ветры.

    Чем старик старее, тем ум дурнее.

    Безумный всегда остаётся безумцем.

    В голову седина, в хвост — глупость.

    Не каждый и в Америке счастье найдёт.

    Хорошо быть сильным, но лучше умным.

    Если Бог ума не дал, то и кнут не добавит.

    Умный у огня согреется, а глупый — сгорит.

    Учёный — от книг, а глупый — от головы.

    Птицу перья украшают, а человека ум.

    Глупый бросает — умный поднимает.

    У хитрого всегда есть нужный ответ.

    Большой как бык, дурной как баран.

    Хитрый язычок и из змеи яйцо вытянет.

    Когда старый петух поёт, молодой учится.

    Кто много говорит, тот мало разбирается.

    Много ума — много бед. (о «переизбытке» ума)

    Голова как горшок, а ума как каши.

    Большой как чёрт, глупый как Пяркунас.

    Где чёрт сидит, туда Пяркунас* бьёт.

    И свинья курила бы трубку, да нижняя губа коротка.

    Ворону хоть мой, хоть не мой, а она всё черна.

    Дёготь хоть мёдом помажь, а всё дёгтем отдаёт.

    Торопись — и у сегодняшнего дня будет вечер.

    Не ходи, разинув рот, — ворона влетит…

    У девки длинные волосы, а ум короткий.

    У кого длинный язык — у того ум короткий.

    Борода как у козла, а умишки никакого.

    Глаза видят далеко, ум ещё дальше.

    Глубже вспашешь — вкуснее хлеб поешь.

    Плохие ноги и хорошую голову с дороги сведут.

    У пана такая болезнь, как у работника здоровье.

    Лучше спросить одного умного, чем десяток дураков.

    Молодые пляшут от радости, старики — от глупости.

    Лучше с умным да бедным, чем с дураком богатым.

    Большая мудрость в маленькой голове помещается.

    Поздороваешься с водкой — попрощаешься с умом.

    Пустая голова не горшок: разумом не наполнишь.

    От дворовой работы будешь горбатым, а не пузатым.

    Один ребёнок сердце успокаивает, а другой ум портит.

    Послушаешь речи — телёнок, увидишь работу — волчий брат.

    Ищи парня, который работать умеет, а не такого, который красиво пляшет.

    Возрастом молод, но умом стар. (о человеке молодом, но умном)

    Столько ума, сколько мяса в петушиной ноге. (о недостатке ума)

    Твой ум на два лота легче гусиного дерьма. (о недостатке ума)

    Не тот горы ворочает, кто крепкий, а тот, кто умный.

    С умным поговоришь — ума себе добавишь, с глупым — и свой потеряешь.

    Лентяй ленится, пьяница пропивает, а глупый сам не знает, куда деньги девает.

    Когда нужда да печаль будут тебя давить, надейся, что хорошее ещё придёт.

    Пьяница пропивает, курильщик прокуривает, а мимо дурня деньги и так пройдут.

    Содержание страницы: литовские народные пословицы и поговорки.

    * vьsь mirъ

    Галерея авторских работ на тему славянской мифологии: картин, рисунков, набросков и эскизов художника Максима Сухарева. Автор стремится соединить в своих работах первобытное восприятие мира с данными научных исследований в области традиционной славянской культуры.Стиль работ пока определим как Этноархаика. Но на самом деле Автор до сих пор пытается создать свой собственный псевдоязыческий и псевдославянский стиль. Обновляется.

    воскресенье, 11 марта 2012 г.

    Перун и Волос

    11 комментариев:

    Эх, хороши же)
    на гобелен просятся. Ка ки многое из Вашего творчества, но это ка-то особенно)

    Лев Рудольфович, да вы ли это? :)
    Это же Основной Миф ! :))


    =)))
    Тут же они не дерутся;)
    кроме того, научная убедительность – одно, художественная ценность – совсем-совсем другое. Я вот прекрасно знаю, что не было никаких росичей на реке Рось, что мечи у славян в те времена были ладно если по паре на род, что хазары в 6 веке не были иудеями и кочевали в предгорьях Кавказа, к Днепру вырвались, тесня болгар, века через полтора и всё ещё язычниками.
    Но “Русь изначальную”,как роман, всё равно высоко ценю)
    Мне, знаете ли, и картина Аивлова весьма внушает, хоть и знаю, что взаимоубийственный поединок Пересвета с Челубеем – миф, сочиненный веком позже сражения.

    Читайте также:
    Ламбтонский червь — чудовище, обложившее данью Ламбтонский замок

    Кстати говоря, если уж речь зашла, не могли бы вы поделиться ссылкой на аргументированную критику теории основного мифа? Скажем так, я чувствую, что что-то с этим не совсем чисто, а внятных аргументов против ни у кого найти не могу. Даже Клейн не смог сказать ничего существенного, кроме ворчания по поводу “отсутствия доказательств”. Ну и так было понятно, что прямых доказательств нет.

    Снимаю свой вопрос. Прочитал приложение №2 к книге про Пятерку. Аргументы противников теории понятны. ничего другого, видимо, я и не найду.

    это хорошо, что понятны)

    Меня всегда интересовало – какие ещё аргументы, кроме прямого несоответствия источникам, могут быть?

    Посмотрите – клялись ли викинги Ёрмунгандом и ставили ли ему капища? Клялись ли арии Вритрой и возводили ли ему храмы?
    Нет? А Волосом – наряду с Перуном – клялись. А капища Велесу/Волосу воздвигали. О битве же Перуна с Велесом не упомянуто нигде.
    Даже тождество Велеса со змеем – “реконструкция” (ради которой забивают здоровущий гвоздь на вполне реальные данные источников, указывающие на драконоподобность Перуна).

    Хорошо. А если не зацикливаться на термине “Змей”? То есть, “основной миф” – это не “Громовержец и змей”, а “громовержец и его противник”(не обязательно змеиной, но некоей земной, хтонической природы).
    Потому что основная идея И.и Т.(а не то, что они же и накрутили впоследствии)насквозь логична:
    1. славянский язык есть производное от балтских (это, конечно, не факт. Например, Трубачев, над этой их идеей откровенно насмехался. Но не суть кто от кого произошел – в данном случае суть в том, что славяне и балты – в любом случае близнецы-братья (чуть ли не сиамские :));
    2. У балтов есть устойчивая пара Перкунас-Велняс, между которыми таки есть противостояние;
    3. У славян также есть устойчивая пара Перун – Велес/Волос;
    4. из пунктов 1-3 => с огромной долей вероятности получаем противостояние внутри славянской пары. Вот и всё.
    Тут впору уже не доказывать, что было именно так, а, наоборот, искать доказательства против. Вот настолько это построение простое, стройное и логичное.

    А все ваши аргументы направлены, кстати, не против противостояния Перуна с Велесом, а исключительно против противостояния Перуна со Змеем (а вот это – уже Афанасьев, заголовок книги Семеновой, Ёрмунганд и пр.). Фиг с ней, со змеиностью (Вельняс, кстати, тоже далеко не “змей” и его “змеиность” притянута к нему не меньше, чем к Велесу), но если просто Бог Верха и Бог Низа?

    Ещё раз – у балтов противостояние (но прослеживаемое только в позднем литовском фольклоре, где вяльняс уже, по сути, просто местное название чёрта, ни о каком его “культе” речи и близко не идёт, и о “паре” говорить не приходится).
    У русов как раз пара – их поминают в одном и том же договоре. Упоминаются капища Велеса/Волоса и пр.
    Ещё раз – арии когда-нибудь клялись Индрой – и его противником? Или почитали ли кого-либо из врагов Индры, как Божество? Воздвигали ли скандинавы капища Ермунганду, Сурту, Локи, Фенриру? (говорю про аутентичных скандов-язычников, а не нынешних блекстеров)

    То есть, если я правильно вас понял, то:
    1.У балтов не зафиксированы Перкунас-Вяльняс именно как мифологическая пара (на уровне божеств);
    2.В литовском фольклоре вражда между Перкунасом и вяльнясом – не вражда двух божественных противников, но вражда только между Перкунасом и чертями-«вяльнясами» (ср. русск. «гром и молния – от того, что Илья-пророк побивает чертей»);
    3.Вражда Велеса/Волоса с верховным богом-громовержцем автоматически превращает его в существо демонической природы, в чудовище, что не совместимо со статусом бога.

    Хорошо, если я все правильно понял, то буду посмотреть аргументы за и против по этим трём пунктам.

    Сугубо с дилетантской позиции, замечу, что Змей собственно Дракон и есть (ктож такой Горыныч как не дракон, а змеем зовется?). Почему если змеем величали то Дракона не могли таким словом называть? Или я в другой огород полез?

    Уважаемый Озар хотел сказать, что ставить на место архетипического героя-змееборца – бога Перуна не совсем правильно, поскольку противоречит источникам, которые указывают на змеевидность его самого (ср. “змияка Перун”).
    Я же указываю на то, что он переопределил “поединок Перуна с Велесом” в “поединок Перуна со Змеем” и дальше опровергает именно только последнее определение.

    Рейтинг
    ( Пока оценок нет )
    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: